ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МИРУ ТЕННИСА          TRAVEL AROUND THE WORLD OF TENNIS

Roland Garros: страницы истории

 

Как один джентльмен побил четырех месье

История национального чемпионата Франции началась в 1891 году с... национального унижения: победителем первого турнира, разыгранного пятью участниками на травяном корте парижского «Спортивного кружка Иль ду Путо», стал англичанин Г. Бриггс. В анналах French Open не сохранилось даже имени джентльмена (лишь фамилия), которому удалось обойти одно из главных условий мероприятия – к соревнованиям допускались только французские граждане (условие оставалось в силе вплоть до 1924 года). Но за Бриггса говорило то, что он постоянно проживал в Париже, вследствие чего организаторы посчитали его парижанином; к тому же британец был членом влиятельного парижского атлетического клуба Club Stade Francais, одного из соорганизаторов первого чемпионата. Известно также, что Бриггс решил сыграть на спор, а страсть к пари – врожденное качество жителей Туманного Альбиона. Итальянский историк тенниса Джанни Клеричи утверждает, что именно загадочный мистер Бриггс стал первым кумиром Макса Декюжи – великого чемпиона с восемью победами, и поныне удерживающего рекорд чемпионата Франции.

Победа англичанина Бриггса осталась единственным «недоразумением» за все время проведения сугубо национального чемпионата Франции, закрытого для иностранцев «чемпионата мира на грунтовых кортах» (в 1924 году Международная федерация тенниса лишила «закрытый» турнир статуса «мирового чемпионата»).

В 1925 году к соревнованиям были допущены сильнейшие зарубежные игроки, но лишь через восемь лет на кортах Stade Roland Garros  удалось выиграть первому иностранцу – австралийцу Джеку Кроуфорду.

На женском турнире, ведущем свою историю с 1897 года, француженки не знали поражений вплоть до 1927 года, когда победу праздновала голландка Корнелия Боуман.

 

Стадион для «Салатницы»

…Все началось с того, что в 1928 году французам срочно понадобился большой теннисный стадион. Годом ранее легендарная четверка теннисных «мушкетеров» – Рене Лакост, Анри Коше, Жан Боротра и Жак Брюньон – впервые выиграла Кубок Дэвиса в гостях у американцев и теперь должна была принимать жаждавшую реванша сборную США во главе с великим Биллом Тилденом. Было ясно, что трибуны скромного стадиона парижского «Рейсинг клуба», на котором с 1925 года проводились международные чемпионаты Франции, явно не справятся с наплывом публики, который ожидался в дни проведения челлендж-раунда. Действовать нужно было быстро, ведь матч был назначен на июль 1928 года. К его подготовке приступил срочно созданный комитет под руководством президента крупнейшего спортивного клуба Stade Francaise Эмиля Лезёра и его коллеги из Racing Club Пьера Жиллу, одновременно занимавшего пост капитана французской сборной. Чуть позднее к ним присоединился Альбер Канэ, президент третьего по величине спортклуба Парижа Tennis Club de Paris, возглавивший в 1924 году французскую Лаун-теннисную федерацию (у французов, никогда не видевших травяных кортов, словечко lawn в названии их теннисной федерации вызывало ироническую усмешку).

Для осуществления проекта Stade Francais предоставил три гектара собственной территории в районе Порт д’Отей близ Булонского леса. Члены клуба поставили единственное условие: стадион должен был носить имя одного из самых почитаемых его членов героического пилота Ролана Гарроса. Центральный корт и пять дополнительных площадок были построены менее чем за год. Право первыми ступить на новый, «с иголочки» Центральный корт Stade Roland Garros получили две девушки – англичанка Беннетт и француженка Ляфори, которые и разыграли первый показательный матч.

Летом 1928 года произошло событие, ради которого затевалась грандиозная стройка: великолепная четверка французов победила американскую сборную Тилдена. Благодаря усилиям «мушкетеров» Кубок Дэвиса оставался в Париже до 1933 года. С тех пор Центральный корт и весь стадион, ставший домом для Открытого чемпионата Франции, значительно вырос и за шесть реконструкций претерпел немало изменений. Сегодня, спустя 82 года, помимо трех крупных арен – кортов Филиппа Шатрие, Сюзанны Ленглен и Первого корта – Stade Roland Garros насчитывает 20 внешних площадок. Ежегодно главный теннисный стадион Франции во время чемпионата посещают около 460 000 зрителей.

 

Ролан Гаррос – небесный патрон парижских кортов

Время бывает несправедливым к героям. Посудите сами: сегодня мало кто помнит, что известный когда-то всей Франции авиатор Ролан Гаррос первым совершил беспосадочный перелет через Средиземное море, установил на фанерном моноплане мировой рекорд высоты, изобрел пулемет, стреляющий сквозь крутящиеся лопасти пропеллера, а когда грянула Первая мировая – за 20 дней боевых действий сбил пять германских аэропланов,

за что удостоился высшего летного титула асе – то есть ас пилотажа. О подвигах славного авиатора, погибшего в воздушном бою за день до своего тридцатилетия, потомки узнают разве что в «Теннисеуме» – музее на территории стадиона.

Имя Ролан Гаррос ныне воспринимается скорее как элемент парижской топонимики, как географическая координата на всемирной теннисной карте. А ведь его история вполне могла бы вдохновить на подвиги не только нынешних теннисных героев. Рассказывают, что, совершив в сентябре 1915 года посадку на тунисском побережье после беспримерного перелета над Средиземным морем, Гаррос открыл топливный бак своего «Морана Солнье» и обнаружил, что в нем не почти не осталось керосина. Задержись он в воздухе лишние пять минут, и не видать бы ему вожделенного африканского берега. Рассчитать горючее до последнего метра дистанции – главное в рекордных перелетах. Рассчитать силы до финиша теннисного марафона – главное и для тех, кто выходит на красные корты Парижа. Турнир Ролан Гаррос – испытание для настоящих бойцов, таких, каким был небесный патрон самого романтического турнира в созвездии Большого шлема.

 

Музыкальная арена

Круглая теннисная арена, появившаяся на Stade Roland Garros в 1980 году, – детище архитектора Жана Ловера, бывшего чемпиона Франции среди юниоров, всю жизнь мечтавшего построить что-то оригинальное для тенниса. Уютный корт на 6000 зрителей расположился рядом с угловатой громадой Центральной арены Филиппа Шатрие и своей округлостью являл собой приятный контраст по отношению к старшему соседу. «Мне хотелось привнести в архитектуру стадиона мягкий, плавный мотив», – говорит Ловера. Похожий  на ристалище для корриды, у испанцев и англичан он сразу же получил неофициальное название «Бычья арена», французы же называют его просто premier, то есть «первый». Кстати, словно отдавая дань таланту французского архитектора, Всеанглийский лаун-теннисный клуб в Уимблдоне тоже обзавелся своим круглым Первым кортом. Но французский «Первый» имеет свой секрет, о котором англичане и не догадывались: Ловера не зря так тщательно работал над акустикой арены. «Звуки, производимые теннисистами на таком стадионе, – особенные, – утверждает архитектор. – Отражаясь от трибун, они создают своеобразную акустическую атмосферу и способствуют повышению эмоционального «градуса» матча». Особенно когда там играет Мария Шарапова.

 

Илие Настасе – чемпион-клоун

Открытое первенство Франции 1973 года завершилось во… вторник вместо воскресенья. Самый длинный Ролан Гаррос вошел в историю как самый «мокрый» чемпионат: парижский дождь, зарядивший в субботу, буквально смыл расписание. Победу на «сумасшедшем» French Open праздновал теннисист, давно завоевавший репутацию «крэзи», и «клоуна», – Илие Настасе не оставлял равнодушным ни зрителей, ни даже судей и организаторов турнира, отдававших должное его теннисному таланту, но в то же время опасавшихся своеобразного юмора румына. По мнению многих игроков, он вполне оправдал свое прозвище Nasty (от английского nasty – «противный», «гадкий»). Вот только два знаменитых номера из репертуара Настасе-шоумена: во время матча Открытого чемпионата Италии 1972 года с Адриано Панатта румын выпустил на корт заранее припасенного черного кота, после чего суеверный итальянец отдал матч почти без борьбы. Однажды во время игры на уимблдонском турнире Настасе потребовал от судьи на вышке прекратить матч из-за накрапывавшего дождя. Арбитр настаивал на продолжении, после чего румын вышел на прием мяча... с зонтиком в руках – зонтик был безупречно белым, как этого требовал строгий этикет чемпионата. А вот в матче на Ролан Гаррос 1975 года против темнокожего американца Артура Эша «Нэсти» так часто спорил с судьей, что напрочь выбил соперника из ритма, а немного позже и вовсе вывел его из себя – Эш в расстройстве просто ушел с корта, попросив «туалетный» перерыв. Кстати, Эша фамильярно и на грани дозволенного Настасе называл Negrito (интеллигентный Эш с великодушным юмором принял это обращение). А игроков из ЮАР Илие, наоборот, приветствовал словами: «Хеллоу, расист!» Но и это сходило ему с рук как самому известному хохмачу в Туре. Были у Настасе и союзники, с удовольствием присоединявшиеся к его выходкам на корте. Так, матчи Илие Настасе в паре с Джимми Коннорсом нередко превращались в настоящее комедийное шоу.

…Приехав в Париж в 1973 году, Настасе уже имел за плечами громкую победу – в сентябре 1972 года он выиграл US Open, свой первый чемпионат Большого шлема. Корона French Open-1973 досталась румыну на удивление легко, в трех сетах, лишь в первой и второй партиях его соперник, югослав Ники Пилич, пытался организовать сопротивление, на третью Пиличу уже не хватило пороха – 0/6. В своей чемпионской речи Настасе допустил явную бестактность, напрямик заявив, что для него дороже титул чемпиона США. «Но эта победа тоже важна для меня», – тут же спохватился он, услышав свист с трибун.

Это был последний крупный успех «великого и гадкого» Настасе на чемпионатах Большого шлема. Только выход в финал Уимблдона в 1976-м напомнил о его выдающемся теннисном таланте – там он уступил Бьорну Боргу. 

...В наши дни Илие Настасе продолжает смешить публику: недавно он баллотировался в мэры Бухареста. Весь теннисный мир был в веселом шоке.

 

Алтея Гибсон – первая темнокожая чемпионка

Американка Алтея Гибсон стала первой в истории тенниса темнокожей победительницей турнира Большого шлема: в 1956 году в финале Ролан Гаррос она одержала верх над англичанкой Анджелой Мортимер со счетом 6/0, 12/10. Примечательно, что Мортимер была едва ли не самой неудобной соперницей Гибсон: до исторического финала в Париже она встречалась с  англичанкой четыре раза и все четыре матча проиграла. «Произошло фактически чудо: представитель негритянской расы впервые за всю историю чемпионатов по теннису одержал победу», – писала прославленная теннисистка в своей автобиографической книге  «Я всегда хотела стать кем-то». Там же она вспоминает и эпизод, который чуть было не поставил крест на ее чемпионских амбициях. В полуфинале того победного для нее чемпионата Франции Гибсон играла против своей подруги Анджелы Бакстон. В какой-то момент игры Алтея почувствовала, что у нее с костюмом не все ладно. Поправить деталь экипировки при публике было трудно, поэтому, воспользовавшись перерывом во время смены сторон, Гибсон убежала... в раздевалку. «Когда я вернулась на корт, у столика главного судьи шел буквально митинг, – пишет чемпионка. – Мне сказали, что я не имела права покидать корт без разрешения судьи и что, если Анджела потребует, меня дисквалифицируют. Анджела, конечно, отказалась, и мы доиграли встречу».

 

Эпоха Борга

Юный викинг с копной светлых волос впервые покорил Париж в 1984-м, когда спустя всего несколько дней после 18-го дня рождения в финале он вырвал победу у испанца Мануэля Орантеса. Это был удивительный матч, обозначивший начало новой эры – эры Бьорна Борга. Проиграв два первых сета, швед повернул колесо теннисной истории, отдав сопернику в трех оставшихся всего один гейм – 2/6, 6/7, 6/0, 6/1, 6/0.

Шесть раз (1974, 1975, 1978–1981) Бьорн выигрывал «Кубок Мушкетеров». В 1977 году он не приехал в Париж, дав возможность победить аргентинцу Гильермо Виласу. В 1976-м швед в четвертьфинале потерпел поражение от итальянца Адриано Панатты, которому уже однажды проигрывал в 1973 году. Панатта вошел в историю как единственный теннисист, который дважды выигрывал у Борга на парижском грунте.

В 1981 году «Айс-Борг» («Ледяной Борг») в последний раз завоевал чемпионский титул, победив в финале Ивана Лендла в историческом пятисетовом «триллере». Позднее швед уступил Лендлу в Уимблдоне и Нью-Йорке, после чего навсегда покинул корт.

Прекрасный атлет с легендарным двуручным бэкхендом, обладатель уникального топ-спина, Борг пока сохранил за собой рекорд по количеству побед в Париже.

«Я знаю, что рекорды существуют для того, чтобы вдохновлять новых чемпионов, – заметил легендарный теннисист уже после ухода из спорта. – Глупо верить в их незыблемость – спорт идет вперед». Парижский рекорд Борга уже под угрозой – его взял на прицел пятикратный чемпион испанец Рафаэль Надаль.    

 

Отверженные...

Что общего между Биллом Тилденом, Артуром Эшем, Джоном Макинроем, Джимми Коннорсом, Стефаном Эдбергом, Борисом Беккером и Питом Сампрасом?

Конечно, все они – великие чемпионы, не раз побеждавшие на всех «Шлемах». На всех, кроме одного: ни одному из этих легендарных теннисистов не удалось выиграть французский чемпионат.

Первым знаменитым неудачником Ролан Гаррос стал Билл Тилден. Великий американец доминировал на мировых кортах в течение 20 лет после Первой мировой, и только на французских кортах магия «Большого Билла» теряла свою силу. Дважды Билл выходил в финал чемпионата Франции и оба раза терпел неудачу. Особенно драматичным выдался финал 1927 года, в котором у Тилдена было два матчбола против «крокодила» Лакоста, но цепкий волевой француз полностью оправдал кличку, которую получил в том же году после первой победы в Кубке Дэвиса.

В 1974 году 22-летний Джимми Коннорс был уже признанным королем мировых кортов – в том сезоне он выиграл три чемпионата Большого шлема, но стать вторым после Лейвера обладателем полного календарного «Шлема» ему не удалось.

В Париж «Джимбо» просто не пустили, дисквалифицировав за несколько сыгранных матчей в так называемой Мировой командной лиге (World Team Tennis League), – в те годы это расценивалось как грубейшее нарушение правил Международной федерации тенниса. Но Джимми не очень расстроился, полагая, что у него все впереди. Как он заблуждался! Тринадцать раз Коннорс выходил на старт French Open и четырежды выходил в полуфинал. При этом турнирная судьба ни разу не сводила Джимми с признанным «грунтовым королем» 1980-х Бьорном Боргом. В 1984 году состоялась первая и единственная «земляная» битва «Джимбо» и Джона Макинроя. 25-летний «Биг Мак» в трех сетах буквально смел своего соотечественника с красного корта и вышел в финал,  который проиграл Ивану Лендлу. «Это был самый болезненный удар по самолюбию Джона за всю его карьеру», – писал в те дни британский теннисный аналитик Джон Эванс.

Борис Беккер на протяжении всей карьеры мечтал о победе в Париже. Но немец оказался столь же неудачлив, как и его извечный соперник Стефан Эдберг. Швед, король разящего воллея, потерпел в своем единственном финале Ролан Гаррос поражение от 17-летнего Майкла Чанга, не самого титулованного, но, несомненно, одного из самых волевых турнирных бойцов в истории мужского тенниса. Беккер на протяжении пяти лет трижды выходил в полуфинал французского чемпионата: в 1987 году он уступил в трех блеклых сетах Матсу Виландеру, в 1989-м – в пяти яростных партиях Эдбергу и, наконец, в 1991-м – Агасси в четырех. Впрочем, Беккер, начинавший карьеру именно на грунте, настоящий уникум среди великих чемпионов – за карьеру он не выиграл ни одного турнира на грунтовом покрытии!

В то время, когда Беккер навсегда покинул заклятый французский грунт после девятой неудачной попытки, слава другого чемпиона только приближалась к зениту. Пит Сампрас 13 раз приезжал в Париж, но французская столица так и не оказала ему чемпионских почестей. Правда, это не помешало американцу стать одним из величайших игроков ХХ века.

 

«Плакса» Чанг давит на психику

23 мая 2003 года Майкл Чанг уступил в 1-м круге Ролан Гаррос французу Фабрису Санторо – 5/7, 1/6, 1/6. Сев на скамейку и укутавшись с головой в огромное махровое полотенце, Чанг зарыдал, словно ребенок. Трибуны приветствовали экс-чемпиона овацией  – аплодисменты не смолкали до тех пор, пока Чанг не покинул арену Шатрие, 14 лет назад принесшую ему чемпионскую славу. «Я плакал всего два раза в жизни, – признался Чанг журналистам некоторое время спустя. – И оба раза – на этом корте».

Тогда, в далеком уже 1989 году, быстроногий 17-летний американец удивил теннисный мир, став героем теннисной драмы, развернувшейся в матче 1/8 финала с первой ракеткой мира Иваном Лендлом: Лендл выиграл первые два сета, но его юный визави и не думал сдаваться – казалось, уже поверженный, он продолжал бороться за каждый мяч и сравнял счет по партиям. В решающем сете настырный юниор, несмотря на полное изнеможение и приступы судорог, продолжал выигрывать очко за очком. В один из моментов борьбы, не в силах совладать с дрожью от слабости, Чанг подал снизу – и выиграл мяч! В решающем пятом сете на подаче Лендла Чанг заработал первый матчбол – и решился на маневр, вошедший в историю тенниса: для приема мяча он встал вплотную к линии подачи. Опешив от подобной дерзости, Лендл допустил, наверное, самую досадную двойную ошибку в карьере и проиграл этот удивительный поединок. К своей скамейке совершенно обессилевший триумфатор вернулся с помощью двух служащих корта.

Чанг продолжил путь к финалу, победив в четвертьфинале гаитянина Рональда Аженора, а в полуфинале – Андрея Чеснокова. В финале Майкл поверг в очередном пятисетовом марафоне грозного шведа Стефана Эдберга, став самым юным победителем в истории чемпионата и первым за последние 34 года американцем, поднявшим над головой «Кубок Мушкетеров».

 

Джентльмен Матс

История спорта знает немало примеров истинного благородства по отношению к сопернику. Но эта добродетель редко встречается у молодых атлетов. Тем более удивителен эпизод, произошедший в полуфинале чемпионата 1982 года, когда против аргентинца Хосе Луиса Клерка играл 17-летний швед Матс Виландер. На матчболе в пользу шведа Клерк рискнул и сильнейшим форхендом послал мяч в линию.

Но судьи посчитали, что мяч ушел в аут. Стадион стоя приветствовал самого юного финалиста в истории чемпионата. Но сам Виландер остался на линии приема и попросил судью на вышке Жака Дорфмана переиграть очко, так как мяч, по его мнению, задел линию. Рефери согласился на переигрывание, и Матсу удалось выиграть розыгрыш и полуфинал по праву.

«Я не мог выиграть нечестно, – сказал Виландер во время рукопожатия Дорфману. – Мяч попал в линию, и мы должны были переиграть очко». Сам Дорфман под впечатлением от поступка шведа признался: «За всю свою богатую практику я никогда не встречался с таким благородным поведением на матчболе».

Остается напомнить, что в тот год Виландер выиграл чемпионат, одолев в финале за 4 часа 47 минут другого великого аргентинца Гильермо Виласа.  

 

Парижский кошмар Мартины Хингис

Женский финал Ролан Гаррос 1999 года оказался историческим сразу по двум причинам: 29-летняя Штеффи Граф выиграла свой последний, 22-й «Шлем» и шестой (!) Кубок Ленглен.

Ее соперница, 18-летняя швейцарка Мартина Хингис, в то время уже обладательница пяти чемпионских титулов Большого шлема, потерпела одно из самых обидных поражений за карьеру – это был ее последний финал в Париже, где ей не суждено было победить. Хингис выиграла первый сет – 6/4 и подавала на матч при счете 5/4 во втором, но Граф, окрыленная бурной поддержкой трибун, взяла 8 из 10 следующих геймов. Гневная апелляция Хингис к судье на вышке Анне Лассер после спорного мяча во 2-м сете (за неспортивное поведение Хингис получила два предупреждения), затянувшийся по вине швейцарки «туалетный перерыв» между первым и вторым сетами вызвали неодобрение болельщиков, отдавших свои симпатии немецкой чемпионке. Свист на трибунах вызвала и подача Хингис снизу на обоих матчболах у Граф. После игры нервы окончательно подвели швейцарку: Мартина разрыдалась и вышла на церемонию награждения со слезами на глазах в сопровождении матери Мелани Молитор. «В тот день Париж стал для меня самым страшным местом в мире, – призналась Хингис в одном из интервью. – Но я не злюсь на болельщиков – в конце концов, они оказались правы: я на самом деле вела себя неправильно, меня подвели нервы, я проиграла матч еще до его начала».

Интересно, что на этом же чемпионате в мужском финале произошла практически та же история: Андре Агасси, игравший против Андрея Медведева, отдал первые два сета и проигрывал в третьем, но каким-то чудом ухитрился мобилизовать силы и нервы и выиграл. Отличало этот финал от женского то, что рыдал на награждении победитель. Эмоциональный стресс, видимо, так подействовал и на Граф, и на Агасси, что именно после этого финала они бросились в объятия друг другу и уже с тех пор не расставались.

 

Томас Мустер: «На последнем дыхании»

…Жана-Люка Годара, в день мужского финала 1995 года устроившегося в одной из уютных лож Центрального корта, выдавало облако табачного дыма, который не мог развеять даже порывистый ветер над трибунами. Маэстро курил дорогие сигары. В каких-то нескольких метрах от него занял место другой завсегдатай Ролан Гаррос и тоже любитель «гаван» Жан-Поль Бельмондо. Тридцать лет назад он снялся в фильме Годара, принесшем и режиссеру, и актеру мировую известность. Фильм назывался «На последнем дыхании». Основной вопрос турнира 1995 года звучал так: «Хватит ли дыхания Томасу Мустеру?» В отличие от годаровского героя, гибнувшего в финале, ее Величество Теннисная Фортуна предусмотрела счастливый конец – герой торжествовал. До Ролан Гаррос Мустер безраздельно доминировал на европейских грунтовых кортах, выиграв 11(!) из 14 финалов. Австриец играл вдохновенно, яростно, выкладываясь в каждом матче до последнего дыхания, – словно не было нескольких лет назад нелепой, жуткой травмы, поставившей под сомнение всю его дальнейшую карьеру: во время супертурнира Lipton на автостоянке в Ки-Бискейне пьяный водитель врезался в Мустера, бампером своей машины буквально раскрошив левый коленный сустав теннисиста...

В финале французского чемпионата «Железный Томас» встретился с экс-чемпионом Майклом Чангом. Но даже настырный американец не мог укротить «австрийский ураган», разбушевавшийся на Центральном корте, – Мустер выиграл чемпионский титул, 12-й за сезон и самый дорогой в карьере.

«Я знал, что немногие верили в мою победу в Париже – слишком невероятным для меня выдался тот сезон, – вспоминал «Железный Томас» уже годы спустя после исторического триумфа. – Тем отчаяннее я бился за этот титул, который не променял бы ни на что – даже на титул в Уимблдоне... Впрочем, на траве я никогда не был фаворитом, и мне легко так говорить». 

 

One Slam Wonders

«Чудо на один Шлем» – этим не слишком лестным титулом охочие до штампов журналисты обычно награждают «темных лошадок», никогда не числившихся в фаворитах и выигравших «Шлем» лишь однажды, да и то... скажем, не без помощи спортивной Фортуны. Из всех чемпионатов «большой четверки» чаще всего такие «чудеса» происходили на Ролан Гаррос. Этот феномен красного парижского грунта и ныне ставит в тупик даже экспертов. Победив в Париже хотя бы однажды, игрок нередко становится национальным героем. Так, эквадорец Андрес Гомес, чемпион Франции 1990 года, выиграл свой единственный титул Большого шлема в солидном для спортсмена возрасте 30 лет.

В финале он поверг супер-фаворита американца Андре Агасси. На родине его тут же объявили «спортсменом века» и осыпали множеством наград – испытание «медными трубами» оказалось для эквадорца слишком изнурительным: за три года после триумфа на Ролан Гаррос он выиграл всего один маленький турнир в Бразилии.

Альберто Коста всегда считался типичным «грунтовиком», тем не менее никто не назвал бы его  фаворитом в Париже. Но в 2002 году для испанца все сложилось как никогда удачно – в финальном «иберийском дерби» Коста переиграл Хуана Карлоса Ферреро. Чемпионский титул Ролан Гаррос оказался последним в победном реестре теннисиста. В 2004 году аргентинец Гастон Гаудио проигрывал в финале соотечественнику Гильермо Кории 0–2 по сетам, но смог повернуть ход поединка в свою пользу и вырвал самую ценную победу в карьере. Но победа в Париже вовсе не окрылила теннисиста – скорее наоборот, парижский успех вверг Гаудио в продолжительную депрессию. «Я сам себе самый большой враг, – констатировал теннисист, завершивший карьеру в 6-й сотне мирового рейтинга. 

Англичанку Сью Баркер знают как комментатора ВВС на всех крупнейших турнирах, но мало кто помнит, что в 1976 году она выиграла Ролан Гаррос, победив в финале Ренату Томанову. На счету словенки Мимы Яушовец всего пять выигранных турниров, в том числе чемпионский титул Ролан Гаррос 1977 года. А вот победа румынки Виржинии Ружичи на чемпионате 1978 года имела неожиданные последствия для мирового тенниса. Ее игру в Париже увидел по телевизору отец пяти дочерей Ричард Уильямс – многодетного папашу из бедного негритянского квартала Линвуда поразила сумма, полученная Ружичи за победу, – 100 000 франков (около 22 000 долларов по курсу тех лет). Ричард решил, что его дочери будут играть в теннис, станут супер-чемпионками и обеспечат всей семье безбедное существование. Так оно и получилось...

 

Кимико «тряхнула стариной»...

Эта японка давно могла бы играть в ветеранском Туре в возрастной группе «35 лет и старше». В 90-х годах прошлого века Кимико Дате играла – и не без успеха! – против Штеффи Граф и Моники Селеш, а в 1996-м решила завершить карьеру. Вышла замуж за немецкого автогонщика Михаэля Крумма, много путешествовала и даже приняла участие в лондонском марафоне. Но два года назад Кимико вернулась на корт.

В 2010 году она завоевала сердца парижских болельщиков, выиграв в 1-м круге у явной фаворитки, 9-й ракетки мира Динары Сафиной. 39-летняя Кимико стала самой возрастной теннисисткой, когда-либо побеждавшей представительницу первой «десятки» мирового рейтинга. 

 

Короли и капуста

На Центральном корте Stade Roland Garros королевской ложи нет в отличие от Уимблдона. Но также в отличие от последнего в VIP-боксе главного корта нередко появляются европейские монархи. Особенно частый гость – король Испании Хуан Карлос, страстный любитель тенниса. Если предстоит финал с участием испанского теннисиста или теннисистки – можно с уверенностью ждать короля. Коронованную особу встречают здесь без особой помпы. Десятки тысяч зрителей на стадионе даже не подозревают, что находятся неподалеку от августейшей особы. Король, естественно, приезжает с супругой и принцами, тоже теннисистами-аматерами.

А так как за последние двадцать лет на French Open тринадцать раз побеждали представители Испании, то можно сказать, что ложа почетных гостей на Центральном корте счастливее на королей, чем уимблдонская королевская ложа, во много раз.

Но не только испанская «монархия» интересуется Ролан Гаррос. В 2003 году в день женского финала десятки тысяч бельгийских теннисных фанатов ринулись в столицу Франции. В заключительном матче встречались Ким Клийстерс и Жюстин Энен Арденн. Даже железнодорожные кассы, обслуживающие экспресс Брюссель – Париж, подверглись нашествию спекулянтов. Обезумевшие от радости болельщики покупали билеты на поезд втридорога, а, приехав в Париж, платили за пропуска на финал вдесятеро – по 500–1000 евро. Перекупщики всех мастей, что называется, «рубили капусту».

Надо заметить, что финалистки были бельгийками «разных оттенков»: Ким – фламандка, а Жюстин – валлонка. В день бельгийского финала нация объединилась, хотя в остальное время между валлонцами и фламандцами отношения так себе. Ажиотаж охватил и королевскую семью – на Stade Roland Garros прибыли король Бельгии Альбер II, королева

Паола Руффо Калабрийская и принц Филипп. Бельгийский премьер-министр и члены его кабинета тоже спешно направились на VIP-трибуну Центрального корта.

Но даже тогда, когда половину почетных кресел занимали первые аристократы Европы, остальные трибуны никакого напряга не испытывали. Ну, полно рядом королей и королев, ну и что? Красивый теннис – вот главная приманка!

 

Ролан Гаррос переселится... в Диснейлэнд?

Накануне чемпионата 2010 года Французская федерация тенниса презентовала несколько сценариев будущего для French Open. Главное, что организаторы окончательно осознали, что нынешний стадион маловат для турнира Большого шлема. С восемью с половиной гектарами Stade Roland Garros – самый маленький по площади стадион «большой четверки». К слову: Мельбурн Парк и Уимблдон раскинулись на площади в 20 гектаров, Флашинг Мидоуз занимает 14 гектаров.

За 15 игровых дней чемпионат Франции посещают около полумиллиона зрителей, создающих в первые дни немыслимую толчею в аллеях между кортами. «Визит на стадион становится настоящим мучением», – утверждает директор турнира Жильбер Изерн. Борьба за расширение объявлена уже несколько лет назад, но до сих пор французские теннисные чиновники сталкивались с упорным сопротивлением городских властей, жителей соседних кварталов и защитников экологии.

В преддверии 109-го чемпионата Французская федерация тенниса перешла в наступление: организаторы French Open представили планы расширения стадиона и даже пригрозили Парижу переселением чемпионата. В качестве возможных вариантов для «новой квартиры» Ролан Гаррос рассматриваются территория близ аэропорта Шарль де Голль, Версаль и даже Диснейлэнд в 30 километрах от  французской столицы.

«Мы должны модернизироваться, ибо только так мы сможем идти в ногу с остальными турнирами Большого шлема, – уверен Жильбер Изерн. Федерация готова выложить на строительство нового дома для French Open до 600 миллионов евро. Уже спроектирован стадион в стиле High-Tech с тремя суперсовременными аренами на 18 000, 12 000 и 8 000 зрителей и на 55 теннисных кортов. Два самых больших корта получат раздвижную крышу.

Сценарий с переселением возможен до 2015 года, так как именно к этому времени истекает срок договора между федерацией и Stade Roland Garros.

Предлагается и другой вариант, предусматривающий расширение существующего стадиона за счет выделения властями дополнительной площади в районе Булонского леса для строительства пяти новых кортов и большой зрительской зоны. По заверению месье Изерна, федерация ведет переговоры с парижской мэрией, которая не хотела бы потерять такой мощный источник пополнения городской казны, как чемпионат Большого шлема. В феврале 2011 года будет принято решение, будет ли за Ролан Гаррос сохранено его нынешнее историческое место или переселения не миновать. А пока решено, что Центральная арена имени Филиппа Шатрие еще до 2015 года получит раздвижную крышу, которая защитит игроков и зрителей и от дождя, и от жары.   

Up