ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МИРУ ТЕННИСА          TRAVEL AROUND THE WORLD OF TENNIS

Перелистывая историю Уимблдона

 

Первый Уимблдон прошел спустя всего три года после поистине исторического события – в феврале 1874 года отставной майор 1-го драгунского полка гвардии Ее Величества Уолтер Клоптон Уингфилд получил патент на игру со странным названием «сферистика, или лаун-теннис». Вскоре в продаже появились тоненькая брошюра с правилами Major’s Game и сами игровые комплекты – деревянные ящики, в которых можно было найти четыре ракетки для игры, шесть мячей из красной индийской резины (импортированных из Германии), а также сетку, стойки для ее установки и матерчатые полосы для разметки корта. Высокая цена лаун-теннисных наборов, составлявшая 5 гиней, не отпугнула заинтересованных покупателей, среди которых оказались многие влиятельные семьи викторианской Британии. Вдобавок предприимчивый изобретатель разослал несколько комплектов европейским монархам, в том числе русскому царю Александру II.

 

Изобретение майора сразу же привлекло внимание крикетных клубов Англии. Первым из них пожелал опробовать новую игру на своих кортах Мерильбонский крикетный клуб, устроивший 3 марта 1875 года настоящее испытание нескольких разновидностей тенниса на траве с целью выработки единых правил (до Уингфилда похожую игру с мячом на травяном корте предложили некто Герри Гем и его друг, испанский коммерсант Аугурио Перера, но, в отличие от Уингфилда, свою игру они не запатентовали). Сам Уингфилд присутствовал на совещании в Мерильбонском клубе и согласился с предложенными изменениями в правилах. Корт был несколько удлинен, а место подачи переместилось за заднюю линию. Окончательные поправки, в том числе касающиеся конфигурации корта (корт, первоначально имевший форму песочных часов, стал прямоугольным) и высоты сетки, были предприняты только через два года, в 1877 году, накануне первого турнира в Уимблдоне.

 

Ода сломанному катку

Все началось с того, что в 1877 году Уимблдонскому крикетному и лаун-теннисному клубу понадобились деньги на ремонт катка, предназначенного для ухода за клубными газонами. Двумя годами ранее часть площадок была отдана в распоряжение энтузиастов новой игры с мячом на траве (тогда же название клуба дополнилось словом «лаун-теннисный»). Теннисные мячи резво прыгали на крикетных газонах, оказавшихся идеальным покрытием для новомодной забавы, а число ее любителей росло невообразимыми темпами.

Первый лаун-теннисный турнир в Уимблдоне был организован журналом The Field, главный редактор которого, Джон Уолш, подарил клубу тот самый каток, пришедший потом в негодность (впрочем, дар был не совсем бескорыстным – взамен члены крикетного клуба обязались выбрать его дочь в правление). 

Турнир прошел на кортах Worple Road с 9 по 19 июля 1877 года. Матчи в мужском одиночном разряде по усовершенствованным правилам Мерильбонского крикет-клуба игрались 9, 10, 11, 12 и 19 июля (перерыв после полуфиналов объяснялся желанием участников присутствовать на крикетном поединке между командами Харроу и Итона). В состязании участвовали 22 теннисиста, внесших вступительный взнос в одну гинею. Никто не подсчитывал количество зрителей в первый исторический день турнира, но известно, что за финальным поединком, перенесенным из-за дождя (начало первой уимблдонской традиции) с воскресенья на первую половину вторника, наблюдали около 200 зрителей, заплативших за вход по одному шиллингу.

 

Спенсер Гор изобретает удар с лета

В четверг 19 июля 1877 года, приблизительно в половине четвертого пополудни, 27-летний бывший капитан команды по крикету из Хэрроу Спенсер Гор, служивший топографом, поставил победную точку в первом уимблдонском финале, за 48 минут обыграв некоего Уильяма Чарлза Маршалла со счетом 6/1, 6/2, 6/4. Чемпионский гонорар составил 12 гиней, еще 25 гиней стоил серебряный кубок (Challenge Cup) от главного (и единственного) спонсора – охотничьего журнала The Field. За весь турнир Гор отдал всего один сет. Правда, его игра вызывала вопросы и даже недоумение у соперников, пришедших в основном из залов для игры в рэкетс, – крикетист Гор позволял себе отражать мяч с лета. Мало того, выходя к сетке, он «убивал» мяч в воздухе еще до того, как тот перелетит через сетку. Правила не запрещали такого «агрессивного» поведения на корте, каким бы странным оно ни казалось другим теннисистам, – об игре с лета в них не было ни слова. Кстати, обвести тогда первого сеточника по линиям было практически не возможно, так как высота сетки у столбов – около полутора метров, была чуть ли не в два раза больше, чем в центре.

Выиграв турнир, Гор вовсе не проникся симпатией к модной затее под названием «лаун-теннис». «Весьма сомнительно, что тот, кто достиг успеха в крикете, теннисе (здесь Гор имел в виду традиционный royal tennis, игравшийся в залах) или даже в рэкетсе, серьезно заинтересуется лаун-теннисом. Ибо монотонность этой игры заставит игрока отвернуться от нее, прежде чем он сможет в ней преуспеть».

Впрочем, как истинный спортсмен Спенсер Гор вышел защитить титул в турнире следующего года – в качестве прошлогоднего чемпиона он сыграл в челлендж-раунде с победителем предварительных соревнований – чайным плантатором Френком Хэдоу, который придумал остроумный контрприем против сеточника-Гора – свечу. От высокого мяча, падающего в корте за спиной, Гор не нашел спасения и проиграл. Это было его последнее появление на кортах Уимблдона.

 

Бобби Риггс – человек-тотализатор

Роберт Лоример Риггс – уникум среди чемпионов Уимблдона: впервые приехав на турнир в 1939 году,

21-летний американец победил в одиночном, парном и смешанном разрядах. Это был первый и последний визит Риггса на Уимблдон.

Но самое удивительное состоит не в том, что он всего лишь третий абсолютный чемпион в истории Уимблдона (это удавалось Дону Баджу и Френку Седжмену) – еще до начала турнира Риггс поставил на свою победу во всех трех разрядах в лондонской букмекерской конторе! Барыш от самой «наглой» спортивной ставки в анналах Уимблдона составил 21 тысячу фунтов стерлингов (примерно 600 тысяч фунтов по сегодняшнему курсу).

История с уимблдонской ставкой Риггса попала в хронику со слов самого теннисиста и с годами его

же стараниями приросла массой подробностей, в которых сам Риггс нередко путался.

За свою страсть к азартным играм Риггс получил прозвище Делец. Все свое время он посвящал поискам новых источников дохода. Бобби долгие годы работал над созданием собственного мифа, и уимблдонская история со временем стала первым, но лишь проходным эпизодом в длинной череде мистификаций и реальных безумств самого экстравагантного спорщика Америки, зарабатывавшего и на мелких пари (он, например, играл с привязанной к поясу собакой или расставлял на своей стороне несколько стульев), и на крупных рекламных акциях, таких, как знаменитые «битвы полов» против Билли- Джин Кинг и Маргарет Смит-Корт.

 

Кого шокировала Гасси Моран?

Понятие «теннисная мода» появилось на лаун-теннисных кортах вместе с особами женского пола.

Первые теннисистки жаловались, что длинные, по щиколотку платья затрудняют передвижения

по корту и из-за клубов пыли, подымаемых на площадке, быстро теряют привлекательность. Увы, все эти неудобства приходилось терпеть, ибо никто не решался нарушить незыблемые правила викторианского этикета, предписывавшего дамам нормы приличия.

Покрой женских теннисных платьев оставался неизменным вплоть до начала XX века; только плотные ткани, не пропускавшие воздух, уступили место легкому и практичному хлопку. Часто женский теннисный костюм дополнялся аксессуарами – изящной шляпкой и перчатками. Американская чемпионка Мэй Саттон была известна, в частности, еще и тем, что ни разу не дотронулась до мяча голой рукой; только в финале Уимблдона 1905 года из-за сильной жары она свернула до запястий длинные перчатки.

15-летняя чемпионка Уимблдона Шарлотта Дод первой вышла на корт в укороченном платье, что было ей разрешено организаторами вопреки правилам: Уимблдонский комитет принял во внимание юный возраст теннисистки. Некоторые участницы чемпионата упрекали оргкомитет в необъективности, утверждая, что именно короткое платье, позволявшее девушке легко передвигаться по корту, дало ей решающее преимущество перед соперницами.

Революция в теннисной моде произошла по окончании Первой мировой войны. Появление в Уимблдоне в 1919 году Сюзанны Ленглен произвело фурор – француженка играла в короткой, до колен, юбке и свободной белой блузе навыпуск. Легкомысленная мадемуазель сразу попала на первые страницы модных журналов. С 1920 года теннисный костюм Ленглен неизменно украшал платок-бандо (Lenglen bandeau). Элегантное и вместе с тем практичное теннисное платье чемпионки стало первым образцом универсальной моды, одинаково пригодной как для игры в теннис, так и для других видов спорта.

Визитной карточкой новой «теннисной королевы» Хелен Уиллс-Муди стал солнечный козырек, который она носила с детства, когда играла на залитых солнцем калифорнийских кортах.Wills eyesshade («козырек Уиллс») сменил популярный ранее «бандо Ленглен».

Раскрепощение женской теннисной моды продолжилось в 1930-х годах: в 1933 году Хелен Джекобс произвела сенсацию в Уимблдоне, выйдя на матч в шортах. Любопытно, что в том же году на Центральном корте в теннисных шортах впервые играл и мужчина – англичанин Банни Остин.

К концу 1940-х годов шорты окончательно вытеснили брюки: последним в Уимблдоне с ними расстался француз Ивон Петра, выигравший турнир в 1946 году.

Особый вклад в развитие женской теннисной моды принадлежит англичанину Теду Тинлингу, в прошлом судье, члену Уимблдонского комитета с 1927 года. Дебют модельера в Уимблдоне (1949) вылился в громкий скандал – внимание организаторов привлекли… розовые кружевные оборки, видневшиеся из-под строгой белой юбки американки Гасси Моран. Тинлинг, автор скандальной комбинации, едва не потерял место в Уимблдонском комитете, а самой теннисистке пригрозили дисквалификацией. Тем не менее, в последующие годы Тинлинг стал признанным законодателем женской теннисной моды, к услугам которого обращались многие ведущие теннисистки мира, в том числе Алтея Гибсон, Луиза Браф, Дорис Харт, Мария Буэно, а позже Крис Эверт, Ольга Морозова и Ивон Гулагонг.

Альтернативой подчеркнуто элегантным моделям от Тинлинга стали коллекции строгого спортивного стиля от Фреда Перри, которые предпочитали такие звезды корта, как Морин Коннолли, Ширли Фрай, Маргарет Корт и Билли-Джин Кинг.

В 1962 году поводом для скандала в Уимблдоне послужило платье Тинлинга для его любимой модели Марии Буэно, выдержанное в розовых тонах. Уимблдонский комитет расценил это как вызов традициям: в том же году (1962) устав Всеанглийского лаун-теннисного клуба был дополнен положением «о главенстве белого цвета в экипировке», которое действует и поныне.

Одним из самых смелых экспериментов в стиле теннисного костюма стал белоснежный, плотно облегающий фигуру комбинезон, который продемонстрировала в Уимблдоне в 1985 году англичанка Энн Уайт. Энн играла в 1-м круге против Пэм Шрайвер, и, когда матч был прерван из-за темноты, рефери Алан Миллс настоятельно рекомендовал англичанке выйти на доигрывание «в более подобающем платье».

Мастер эпатажа и любитель попугайных цветов Андре Агасси попробовал появиться на тренировке

в цветных леггинсах под шортами, но был почти что с позором выдворен с корта. Агасси обиделся и снялся

с турнира. Уимблдона от его демарша не убыло, и Агасси вынужден был на следующий год явиться на корт в белом «оперении».

 

Уимблдонская стачка

История взаимоотношений между игроками и их головной организацией – Международной федерацией тенниса (ITF) – знала немало конфликтов: со времен суперзвезд 20-х годов прошлого века Билла Тилдена и Сюзанны Ленглен. Теннисисты не раз высказывались против откровенного диктата со стороны чиновников ITF. Революция грянула в 1972 году с образованием независимой Ассоциации теннисистов-профессионалов – игроки получили мощный инструмент для продвижения своих интересов. Появление непослушного «профсоюза» функционеры встретили в штыки. Было ясно, что «генерального сражения» между ITF и АТР не избежать. Повод для него нашелся в 1973 году: в мае решением национальной теннисной федерации Югославии первая ракетка страны Ники Пилич был отстранен от соревнований за отказ выступить в ответственном матче Кубка Дэвиса (сам игрок клятвенно отрицал сам факт отказа). Дисквалификация, тут же поддержанная ITF, была чревата тем, что Пиличу запретили выступать в Уимблдоне. Датчанин Аллан Хейман, занимавший в те годы пост президента ITF, заявил, что никто из членов новобразованной АТР «не отважится повернуться спиной к старейшему турниру». Как он был неправ, подтвердили последовавшие события. Чемпион Уимблдона 1947 года Джек Крамер, возглавивший АТР, призвал игроков, вошедших в Ассоциацию, бойкотировать турнир. 79 профессионалов (в том числе 13 из 16 сеяных игроков) объявили об отказе играть в Уимблдоне. «Штрейкбрехер» Илие Настасе не поддержал бойкот, сославшись на обязательства перед своей национальной федерацией. К нему присоединились коллеги из социалистического лагеря, чех Ян Кодеш и советский чемпион Александр Метревели. Американец Джимми Коннорс и  восходящая звезда швед Бьорн Борг не были членами АТР и тоже решили играть. Таким образом, несмотря на беспрецедентный массовый бойкот, состав турнира получился весьма внушительным. Британские болельщики с облегчением встретили новость о том, что в основной сетке остался их кумир англичанин Роджер Тейлор. Первым из лидеров сошел с дистанции румын Настасе. Александр Метревели остановил будущего суперчемпиона Джимми Коннорса, выигравшего уже в следующем году три Больших шлема, в том числе и Уимблдон. Надежды англичан на успешное выступление Тейлора были подкреплены после его трудной победы в четвертьфинале над юным Боргом, но в следующем поединке их развеял как дым Ян Кодеш, выигравший у англичанина в пяти сетах.

Исторический для советского тенниса финал Уимблдона-73 завершился поражением первой ракетки СССР Александра Метревели от Яна Кодеша, присовокупившего к двум титулам Ролан Гаррос еще и корону Уимблдона. Матч игроков из-за «железного занавеса» не вызвал ажиотажа в прессе, как, впрочем,

и первая уимблдонская «стачка».

 

Боргомания

Боргомания в Уимблдоне началась в 1973-м, когда юный швед впервые ступил на территорию Всеанглийского лаун-теннисного клуба. Тогда он еще не был похож на невозмутимого «Айс-Борга», который позже признается, что, играя в Уимблдоне, не только не брился, но и не занимался сексом, хотя возможностей было предостаточно. «Когда я впервые приехал в Уимблдон, – вспоминает пятикратный чемпион, – все было просто сногсшибательно. Я был 17-летним парнем с длинными волосами – и вдруг все словно сошли с ума. Везде были девушки – на пути к тренировочным кортам, к игровым кортам, у входа в мою гостиницу... Девушки узнали адрес, и, чтобы попасть в отель, мне приходилось прорываться сквозь толпу из сотен болельщиц. Они кричали, просили автограф, многие плакали в истерике, хотели поговорить со мной, прикоснуться ко мне. Я чувствовал себя настоящей рок-звездой. Ничего подобного раньше в теннисе не было». В следующем сезоне секретарь AELTC Дэвид Миллс разослал директорам всех окрестных женских гимназий письма с просьбой удержать своих экзальтированных девиц от сумасшедших выходок по отношению к Боргу. Ничего не вышло. Фанаток сдержали только стальные барьеры, специально установленные для прохода Борга по территории Уимблдона.

Рекорд Борга из пяти побед подряд повторил швейцарец Роджер Федерер, но Борг и сегодня – один из самых популярных героев Уимблдона. Непревзойденным остается его достижение из трех победных супердублей Ролан Гаррос – Уимблдон.

 

Эверт и Коннорс больше чем чемпионы

В 1974 году впервые в истории чемпионатов Большого шлема победителями Уимблдона в одиночных разрядах стали помолвленные теннисисты. 21-летний Джимми Коннорс и 19-летняя Крис Эверт за четыре месяца до начала турнира объявили о намерении справить свадьбу. «Микст века!» – под таким заголовком вышел американский журнал Sports Illustrated после финала.

Джимми и Крис, знавшие друг друга еще с юниорских времен, стали самыми популярными спортсменами Америки после их «синхронной победы» на лондонском турнире Queen’s 1972 года. Оба ушли с кортов с кубками в руках – причем ушли вместе. «Я сразу понял, что произошло, – вспоминает Билл Риордан, менеджер Джимми Коннорса, – когда в три часа ночи мне позвонили Колетт Эверт и Глория Коннорс и спросили, где их дети». Помолвка состоялась через полтора года – во время турнира South African Open (который оба опять-таки выиграли); там же Джимми купил суженой кольцо с бриллиантом и сапфиром, которое Крис с тех пор не снимала даже во время соревнований... «Моя цель – еще раз выиграть Уимблдон и Форест Хиллс, – говорила тогда Крис. – Но моя самая большая мечта в жизни – счастливое замужество и красивые дети».

Намеченная на октябрь 1974 года свадьба с Джимми так и не состоялась. В совместном заявлении теннисистов для прессы говорилось, что их желание продолжать успешные выступления в турнирах вошло в противоречие с планами связать себя брачными узами. Крис еще дважды выигрывала Уимблдон, дважды выходила замуж и дважды разводилась. 25 лет спустя после первой памятной победы на «священном газоне» она признается: «Если говорить

о первой любви, то это, конечно же, Джимми».

 

Клубничка с традицией

Уимблдон без клубники со сливками, как Рождество без распродаж. Почти кощунство. Историки турнира утверждают, что клубника появилась уже на первом турнире в 1877 году. Официальные поставщики клубники – фермерские хозяйства в Кенте. Ее собирают строго за сутки до продажи, привозят каждый день в 5.30 утра, сортируют и упаковывают. Тех, кому не посчастливилось испробовать уимблдонского деликатеса, можно утешить: слухи о сладости и необыкновенном аромате уимблдонской клубники сильно преувеличены. Клубника как клубника. Ничего особенного. Впрочем, ни ее высокая цена, ни пресноватый вкус никого не останавливают, о чем свидетельствует статистика: за турнир поглощается более 28 тонн лакомой ягоды. Традиция превыше всего.

 

Таранго против Ребё

Обвинения уимблдонских судей в коррупции никогда не звучали так громко, как в тот июльский полдень 1995 года, когда в матче 3-го круга сошлись американец Джефф Таранго и австриец Александр Мронц. С самого начала матча Таранго заподозрил, что против него сложился заговор во главе с судьей на вышке Бруно Ребё – иначе как объяснить количество вопиющих судейских поправок в пользу соперника. После того как очередная подача вспыльчивого американца, по мнению Ребё, ушла в аут, Таранго пригрозил главному арбитру, что прекратит игру. По трибунам прошелся гул негодования, раздался свист, на что Таранго бросил зрителям громкое Shut up! («Заткнитесь! »). Тут же Ребё вынес теннисисту предупреждение за устное оскорбление. Американец не унимался и потребовал на корт рефери, который подтвердил правоту судьи на вышке и призвал Таранго продолжать игру. Тогда-то и последовала историческая тирада, обращенная к Ребё. «Вы один из самых коррумпированных судей в теннисе!». В ответ было вынесено очередное предупреждение – уже за неспортивное поведение. Вскипевший Таранго отправился к своей скамейке, быстро собрал баул и покинул корт, оставив соперника в полном недоумении. Инцидент имел скандальное продолжение, когда супруга обиженного теннисиста Бенедикт, дождавшись, пока Ребё сойдет с вышки, отвесила ему хлесткую пощечину.

В итоге взрыв эмоций стоил Таранго первоначально 63 000 долларов штрафа и двухгодичной дисквалификации. Штрафы впоследствии были существенно сокращены, а дисквалификация заменена разовым запретом на выступление в Уимблдоне 1996 года.

 

Уимблдон – праздник эротики

Эпизод, произошедший во время мужского финала Уимблдона 1996 года между голландцем Рихардом Крайчеком и американцем Маливаем Вашингтоном, немало позабавил публику и прессу: перед тем как была брошена монетка для жеребьевки, на корт выбежала обнаженная девица, чье облачение состояло лишь из крохотного белоснежного передничка. Подбежав к опешившим финалистам, она успела кокетливо приподнять фартучек, но была тут же схвачена охранниками, в момент свернувшими незапланированное стрип-шоу. 23-летняя студентка Мелисса Джонсон вошла в анналы Уимблдона как первая девушка-стрикер, появившаяся на газоне AELTC. Она не была слишком оригинальной: стрикинг – пробежки голышом в публичном месте – имеет в Англии двухсотлетнюю традицию и даже своих звезд. Так, вслед за Мелиссой спустя четыре года в Уимблдоне засветился самый знаменитый стрикер Великобритании, безработный из Ливерпуля Марк Робертс, появившийся на корте во время парного матча с участием Анны Курниковой.

Последний эротический инцидент в Уимблдоне произошел во время женского четвертьфинала Мария Шарапова – Елена Дементьева: датчанин Сандер Латинга выбежал на корт всего на несколько секунд – впрочем, этого хватило для телешоу датского стрикера под названием Try Before You Die («Успеть в этой жизни»).

На уимблдонских стрикерах можно хорошо заработать: так, букмекерская контора Sky Bet предлагала ставку 5 к 1 на то, что один из них появится на корте во время мужского или женского финала. А в 2010 году ставки взлетели в десять раз: спорили на то, что стрикер пробежится на глазах у королевы.

 

Холмы Уимблдона

Топонимика Уимблдона весьма разнообразна и замешана на местном фольклоре и… языке маори. В 1967 году Всеанглийский лаун-теннисный клуб приобрел 11 акров земли, находившейся под лизингом у лондонского Новозеландского спортивного клуба. На новоприобретенном пятачке под звучным названием «Аоранги» (на языке маори – «Облачко в небе») была разбита автостоянка для посетителей чемпионата. С 1981 года этот уголок превратился в «Аоранги Парк» – самое популярное место в Уимблдоне в то время, когда основные арены еще пустуют. Именно здесь находятся тренировочные корты, на которых звезд можно увидеть совсем близко, а если повезет – то и получить у кумира автограф.

На склоне рядом с Аоранги Парком расположена Терасса Аоранги, более известная как «Хенман Хилл». Именно здесь перед огромным экраном Первого корта толпы болельщиков с входными билетами (без права прохода на главные арены) устраиваются, чтобы поболеть за своих кумиров. В годы «хенманомании» возвышенность перед экраном и получила новое название, оставшееся за ней и после ухода Тима Хенмана на заслуженный отдых от тенниса.

Есть на стадионе одно местечко, которое видавшие виды репортеры называют «самым уютным местом самого лучшего в мире теннисного стадиона», – это крыша весьма странного служебного сооружения между кортами 2 и 3, прозванная «вороньим гнездом». Поднявшись на высоту 15 метров, вы оказываетесь на площадке с изумительным видом на близлежащие корты и уимблдонский скай-лайн со знаменитым силуэтом церквушки Сент Мэри. Увы, насладиться этим зрелищем могут только сотрудники стадиона и журналисты. 

Up