ПУТЕШЕСТВИЕ ПО МИРУ ТЕННИСА          TRAVEL AROUND THE WORLD OF TENNIS

Рок на харде

 

Немецкий журнал "Sport" когда-то писал: "Если Уимблдон, ис­пользуя музыкальную терминологию - теннисная симфония, то Флэшинг Мидоуз  больше похож на тяжелый рок. Открытый чем­пионат США - мероприятие для людей с идеальным здоровьем и крепкими нервами: влажность воздуха здесь достигает 95 процентов, а температура воз­духа - 40 градусов по Цельсию. Это на трибунах. На Центральном корте, кото­рый выглядит, как дно гигантского каньона, еще жарче. К тому же болельщики ведут себя так, словно ошиблись адресом и пришли на американский футбол, а не на теннис. Со всех сторон слышатся звуки труб, барабанов. Лайнеры из близлежащего аэропорта "Ла Гвардия" проходят так низко над кортами, что ка­жется можно разглядеть лица пассажиров".

 

За прошедшие годы многое изменилось. Во-первых, зрители ведут себя теперь гораздо спокойнее. Здешнюю публику уже не отличишь от уимблдонской. Во-вторых, са­молеты летают в стороне, после того как несколько лет назад тогдашний мэр Нью-Йорка Дэвид Динкинс, страстный поклонник тенниса, стал одним из почет­ных директоров US-Open. И в-третьих, USTA (Национальная теннисная ассоци­ация США), собрав деньги с множества частных организаций, построила в 1997 году за 254 миллиона долларов крупнейшую теннисную арену мира - стадион имени Артура Эша на 23 700 мест, превосходящий по комфорту и Уимблдон и Ролан Гаррос. Некоторой части зрителей здесь созданы поистине королев­ские условия. Правда, и цены здесь рассчитаны разве что на шейхов: аренда ло­жи на полтора десятка персон стоит несколько сот тысяч долларов.

Одну из лучших лож здесь когда-то занимал Дональд Трамп, миллиардер и известный плей­бой, а теперь еще и президент США. По сведениям теннисных папарацци, в примыкающем к ложе закрытом холле он тогда организовал нечто вроде "Мулен Руж" - с длинноногими красотками и шампанским. Этим современный US-Open стал немного напоминать времена стодвадцатилетней давности, когда на трибунах фешенебельных лаунтеннисных клубов Нью-Йорка можно было встретить молодого магната Генри Вандербильда в окружении хорошеньких старлеток. Круг времен замкнулся.

А начиналось все в небольшом курортном городке Ньюпорт возле Нью-Йорка, где на кортах клуба "Казино" в 1881 году прошел первый чемпионат США. В то время теннис, напоминавший художественные упражнения с ракет­кой, был скорее одним из аттракционов для богатых людей - наряду со скач­ками, прогулками на яхтах и рулеткой. Матчи, можно сказать, проходили под звуки канкана и хлопанье откупориваемых бутылок шампанского, что мало ус­траивало самих теннисистов. И в 1915 году чемпионат переехал в Вестсайд-ский теннисный клуб в Форест Хиллз в Нью-Йорке, а в 1978 году - в парк Flushing Meadows (Цветущие Поляны) в Куинсе. Последнее место было вы­брано вполне в духе американцев, умеющих, по выражению Марка Твена, "из отходов хладобойни делать венские стулья". Бывшую городскую свалку, на месте которой в 1939 и 1964 годах прошли две всемирные ярмарки, они превратили в прекрасный парк с "теннисным уклоном", куда ежегодно съез­жаются десятки тысяч болельщиков со всего света.

Пожалуй, нигде, кроме кинофестивалей и показов мод, вы не встретите такого большого числа красивых женщин, как на теннисных турнирах. Нетрудно понять, что их сюда манит. Праздничное настроение, сопровождающее теннисные фору­мы, возможность показаться среди избранной публики, и, мо­жет быть, встретить свою судьбу в виде мультимиллионера (Дональд Трамп, например, в данный момент не женат) или, в крайнем случае, просто миллионера, желание посмотреть на загорелых элегантно-мужественных теннисистов - все это влечет сюда искательниц приключений из разных стран. Акт­рисы, топ-модели, аристократки и обычные студентки крутят­ся вокруг кортов, создавая пряную атмосферу, сотканную из нарядов, духов, флирта и улыбок.

Да и сами теннисисты (а особенно теннисистки), словно вырвавшись на свободу из чо­порного Уимблдона, на кото­ром разрешена только скром­ная белая форма и такое же поведение, "дают себе волю".

Самая сенсационная "сексстори" в теннисе тоже произош­ла во время чемпионата США. В 1976 году Ричард Раскинд, бывший офицер спецназа ВМФ и некогда 13-я ракетка Аме­рики, обратился в Национальную теннисную ассоциацию с просьбой допустить его к отборочным играм Открытого пер­венства... среди женщин. Оказалось, что Раскинд, превратив­шийся с помощью хирургического вмешательства в даму по имени Рени Ричардс, решил(а) таким образом побороться за права транссексуалов в Аме­рике. Однако руководство Ассоциации отнеслось к про­блеме Ричарда-Рени про­хладно и категорически отка­зало "им" в допуске.  Были наняты дорогостоящие экс­перты, которые с помощью хромосомного анализа дока­зали, что транссексуал оста­ется мужчиной и после опе­рации и не может принимать участие в женских соревно­ваниях. Тогда упрямая Рени наняла еще более дорогих, чем эксперты, адвокатов, и подала апелляцию в Вер­ховный суд штата Нью-Йорк. Неожиданно для всех "Р-Р" выиграла процесс. Можно себе представить, какой зри­тельский и журналистский ажиотаж творился на стадио­не, когда новоиспеченная теннисистка вышла на корт. В тот год 37-летняя Рени Ри­чарде выиграла квалифика­цию, но в первом же круге основного турнира проигра­ла чемпионке Уимблдона и США Вирджинии Уэйд. Зато в парных соревнованиях вме­сте с Бетти Стюарт Ричардс дошла до финала. После это­го Рени выступала еще не­сколько лет, выиграла один турнир в одиночке и три в па­ре. Что и говорить, Америка - страна равных возможностей для всех.

В наши дни мисс Ричардс, внимательно следя­щая за тем, что происходит в современном теннисе, утвержда­ет, что некоторые теннисистки с ростом под 190 сантиметров и подачей за 200 км в час тоже не прошли бы хромосомного теста. Ей, как говорится, виднее.

Используя расхожий штамп, нередко применяемый журна­листами при описании Ватикана, можно сказать, что US-Open - это государство в государстве. Неприступный забор под охраной конной полиции, разветвленная система транспортного сообщения с "остальным миром" (вертолетная площадка, автобусы, персональные автомобили для игроков и даже дирижабль), свое отделение полиции, пожарная коман­да, собственные радио, телевидение и печатные издания, де­сятки кафе, ресторанов и магазинов, почта, филиал банка и скорая помощь - все это позволяет назвать US-Open "мини-государством". Здесь есть даже свой герб, флаг и таможня, на которой вас могут предельно корректно и с улыбкой слегка обыскать. Пожалуй, на турнире нет только двух важных казен­ных заведений - тюрьмы и кладбища. Зато, как и во всякой ци­вилизованной стране, здесь есть своя "мафия" - билетная. Всю дорогу от станции метро Willets Point Shea Stadium до вхо­да на стадион болельщиков одолевают спекулянты, которые продают билеты на самый верх Центрального корта, откуда кажется, что площадка имеет размеры почтовой открытки. На нижний ярус билеты ку­пить ни в кассе, ни с рук не­возможно, так как они прода­ются только по специальным спискам USTA в течение все­го предшествующего года. 

Up